Я кое-как присыпала своего сменщика землей, критически изучила холмик и воткнула сверху подвядший букетик. Луна весьма кстати зашла за тучку, перестав слепить глаза. В темноте я видела лучше обычных людей, хоть и хуже вампиров, и без труда подыскала себе удобное засадное местечко невдалеке.
Только я успела стянуть путающийся в ногах саван, оглядеться и пообвыкнуть, как мое внимание привлекла чересчур подвижная тень, выбивающаяся из ритмичного мельтешения веток в такт ветру. Я настороженно прищурилась, затаив дыхание. Кажется, моя тактика принесла-таки плоды - в отличие от предыдущего пустоцвета. К могиле кралось нечто черненькое, костлявенькое, размером с переболевшего рахитом гнома. Подобравшись к свежему холмику, оно присело на четвереньки, огляделось и начало по-собачьи разгребать землю. Быстро дорывшись до гроба, мроед дрожащими от нетерпения лапками сдвинул крышку и с надеждой наклонился над домовиной.
На сей раз вопль вышел двойным, но мроед, увы, сознания не потерял. Несколько опешив, он шарахнулся от могилы, а мужик, не будь дурак, тут же подхватил брякнувшую о землю крышку и накрылся ею по собственному почину.
Настал мой выход.
- Так это из-за тебя, паршивца, я четвертую ночь толком выспаться не могу? - кисло поинтересовалась я, без особой спешки приближаясь к могиле. О такую мелочь даже меч пачкать стыдно...
Уродливая морда ненавидяще скривилась, полыхнула зелеными раскосыми глазами. Мроед раззявил пасть, полную длинных игловидных зубов, утробно зашипел на вдохе и в мгновение ока вырос до моих размеров.